Хамид Дахуэй из Гарвардского университета и Араш Рейсинежад доцент Школы Флетчера при Университете Тафтса в опубликованной foreignpolicy.com статье назвали иранские удары по странам Персидского залива первой войной против ИИ.
Удары беспилотников Ирана по дата-центрам в ОАЭ и Бахрейне развеяли миф о неуязвимости облачных технологий. 1 марта беспилотники нанесли целенаправленные удары по двум центрам обработки данных Amazon Web Services (AWS) в Объединенных Арабских Эмиратах, еще один объект получил серьезные повреждения в Бахрейне. В результате атаки перестали работать банковские приложения, зависли платежные платформы, а облачные сервисы по всему Персидскому заливу в течение нескольких недель оставались частично недоступными. Эти события опровергли устоявшуюся аксиому технологической индустрии. Долгое время об «облаке» говорили как о чем-то невесомом, распределенном, отказоустойчивом и не имеющем границ. Война на Ближнем Востоке доказала обратное с помощью огня: у облака есть физический адрес, и по нему может ударить дрон, который стоит дешевле подержанного автомобиля.
До сих пор конфликт рассматривался преимущественно сквозь призму закрытия Ормузского пролива, перебоев в поставках энергоносителей, воздушных кампаний и взаимных ракетных обстрелов. Как пишут авторы статьи, на фоне этих событий развернулась не менее важная битва за центры обработки данных и цифровую инфраструктуру, которая выявила масштабный стратегический просчет западных стран. Попытка Запада сделать один из самых нестабильных и спорных регионов мира глобальным фундаментом эры искусственного интеллекта оказалась ошибкой, как и вера в то, что огромный капитал может заменить трезвый анализ угроз.
В мае 2025 года, после турне президента США Дональда Трампа по Ближнему Востоку, планы развития ИИ-индустрии в регионе казались грандиозными. Саудовская Аравия, Катар и ОАЭ заявили об инвестиционных обязательствах на сумму более 2 триллионов долларов. Проект Stargate UAE, объединяющий OpenAI, Nvidia и эмиратскую G42, задумывался как крупнейший ИИ-кампус за пределами Соединенных Штатов. Amazon обязалась вложить более 5 миллиардов долларов в инфраструктуру Эр-Рияда, а Microsoft пообещала 15 миллиардов долларов ОАЭ. Заявлялось, что Персидский залив станет третьим мировым столпом ИИ, наряду с Америкой и Китаем.
Эта стратегия опиралась на колоссальные ресурсы суверенных фондов благосостояния, доступность дешевой энергии, стратегическое положение Залива как ворот на Глобальный Юг и готовность местных правительств интегрироваться в экосистему США. Однако инициатива Pax Silica втянула арабские страны в американский технологический блок, призванный жестко ограничить доступ Китая к передовым полупроводникам. Саудовская ИИ-компания Humain обязалась не закупать китайское оборудование, последовав примеру G42, разорвавшей связи с Huawei. Так создание хабов ИИ в Персидском заливе перестало быть просто коммерческим проектом и превратилось в линию фронта американо-китайского противостояния за технологическое превосходство.
Уязвимость региональной инфраструктуры усугублялась местными законами о локализации данных, которые требовали хранить конфиденциальную информацию на физических серверах внутри прибрежных зон арабских стран. Технологические гиганты оказались в ловушке: доступ к капиталу и энергии требовал физического присутствия в зоне, которая исторически является полем боя.
Как показала практика, даже самые совершенные системы ПВО Эмиратов не смогли гарантировать стопроцентную защиту крупных, стационарных и энергозависимых центров ИИ. Находящийся под санкциями Иран доказал, что логика уничтожения ИИ-инфраструктуры может быть реализована с минимальными затратами, используя асимметричные возможности беспилотников и ракет.
Весной 2025 года бывший генеральный директор Google Эрик Шмидт с необычайной прямотой сформулировал новую логику конфликтов, по которой если нельзя сократить технологическое отставание от противника с помощью шпионажа или саботажа, то альтернативой становится упреждение («разбомбите их дата-центр»).
Последствия этих атак радикально меняют вектор строительства дата-центров следующего поколения, пишет foreignpolicy.com. Наземная инфраструктура оказалась зажата в тиски: с одной стороны — уязвимость перед дешевыми дронами, с другой — хрупкость энергопоставок. Государства Персидского залива пока не потеряли статус ИИ-хабов окончательно, и поддержка Вашингтона продолжает привлекать инвестиции. Однако ракетные удары навсегда изменили оценку рисков. С февраля стоимость страхования от военных рисков для дата-центров на Ближнем Востоке взлетела на 1900%. Как прямо заявил на мартовском саммите гендиректор Constellation Energy: «Кто будет страховать объект стоимостью 20 миллиардов долларов, который может быть уничтожен беспилотником за 5000 долларов?»
Эти факторы, по мнению авторов статьи, превратили идею орбитальных центров обработки данных из футуристической амбиции в стратегическую необходимость. На фоне конфликта компания SpaceX конфиденциально подала заявку на IPO с ожидаемой оценкой в 1,75 трлн долларов, поглотив xAI и активно нанимая архитекторов космической ИИ-инфраструктуры. Запуск миссии NASA Artemis II 1 апреля, впервые с 1972 года отправившей людей за пределы низкой околоземной орбиты, добавил недвусмысленный сигнал: стартовала вторая космическая гонка. Логика великих держав неизменна: если наземные объекты становятся слишком дорогими для защиты, их нужно переместить туда, где риск сведен к нулю. Следующий этап глобальной технологической гонки, пишут Хамид Дахуэй и Араш Рейсинежад, развернется на двух фронтах: в поиске защищенных убежищ на Земле и в попытках вывести критически важные активы в космос.